1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Инвалиды афганской войны

Минюст приостановил деятельность скандальной ветеранской организации

Как стало известно “Ъ”, Минюст приостановил деятельность Общероссийской общественной организации инвалидов войны в Афганистане (ОООИВА) и военной травмы «Инвалиды войны». Через полгода крупнейшая организация военных инвалидов, в деятельности которой были выявлены многочисленные нарушения, и вовсе может быть ликвидирована. Тем более что в этом году ОООИВА, лидеры которой находятся под следствием за растраты, была лишена правительством последнего финансирования из бюджета.

Отвечая на запрос “Ъ”, отдел общественных связей департамента организации и контроля Минюста вчера сообщил, что решением министерства от 25 февраля деятельность ОООИВА приостановлена на полгода. В Минюсте сообщили, что соответствующее решение было принято по результатам плановой документарной проверки организации, проводившейся с 16 октября по 13 ноября 2017 года. Тогда, подчеркнули в Минюсте, в адрес центрального правления ОООИВА было внесено представление об устранении выявленных нарушений. В связи с тем, что организация недочеты не исправила, в ее отношении и были приняты более жесткие меры.

В ст. 43 закона «Об общественных объединениях» говорится, что в случае приостановления деятельности организация не может выступать учредителем СМИ (ОООИВА издает газету «Побратим»), организовывать и проводить собрания (весной «Инвалиды» рассчитывали провести конференцию), массовые акции или публичные мероприятия. При этом организации разрешено заниматься хозяйственной деятельностью, в том числе для возмещения убытков, причиненных ее действиями, уплаты налогов, сборов и штрафов.

Если за полгода нарушения не будут устранены, Минюст вправе через суд ликвидировать ОООИВА. Впрочем, по мнению участников самой организации, она, скорее всего, прекратит свое существование еще до судебного решения, поскольку обнаруженные в ее работе нарушения в принципе неустранимы, а главное — «Инвалиды» лишились какой бы то ни было поддержки из федерального бюджета и не могут рассчитывать на помощь других ветеранских организаций.

Как деньги военных инвалидов съел аппарат

Проверяющие (акт имеется в распоряжении “Ъ”) установили, что в период с 2014 по 2017 год 98% доходов ОООИВА — это субсидии из федерального бюджета, полученные в рамках госпрограммы поддержки инвалидных организаций. За это время, по данным Минюста, государство выделило «Инвалидам войны» 577,4 млн руб. Все эти деньги целевым образом предоставлялись на программы, связанные с реабилитацией инвалидов, но больше половины из них уходило на содержание центрального аппарата организации, а именно на зарплаты, автотранспорт руководителей, оплату их командировок и разговоров по сотовой связи. Сама организация, согласно ее уставу, должна была состоять из членов, вместо которых почему-то оказались сторонники, главный офис которых не нес никакой ответственности «по обязательствам своих региональных отделений». При этом в ОООИВА, согласно выводам проверяющих, финансировались в основном те региональные подразделения, в число учредителей которых входили члены центрального правления. Остальные не могли выбить из Москвы ни рубля, хотя проведенные именно в регионах программы использовались правлением для того, чтобы показать деятельность организации в целом. Отметим, что получить всю документацию ОООИВА ревизоры не смогли, поскольку в ноябре 2015 года неизвестные, якобы проникшие в центральный офис организации на Промышленном проезде, зачем-то похитили всю финансовую отчетность, в том числе хранившуюся на электронных носителях.

Представители ОООИВА обжаловали результаты проверки в суде, но дело проиграли. Тем не менее в Минюсте не стали сразу принимать жесткие меры в отношении организации, дав ей время на исправление нарушений, однако «инвалиды» никаких выводов из происшедшего не сделали.

ОООИВА является правопреемником печально известного Российского фонда инвалидов войны в Афганистане (РФИВА), созданного еще в 1991 году. Фонду были предоставлены льготы на беспошлинный ввоз из-за границы товаров, в том числе алкоголя и сигарет. По данным Генпрокуратуры, через фонд прошло освобожденных от таможенных пошлин контрактов на $4 млрд. РФИВА должен был получить от 5% до 50% стоимости каждого из этих контрактов, но большая часть денег исчезла. Разборки за эти средства завершились взрывом 10 ноября 1996 года на Котляковском кладбище, в результате которого 14 человек, в том числе руководители РФИВА, погибли, а еще 30 были ранены. За массовое убийство были осуждены два ветерана-афганца, а предполагаемого организатора преступления, безногого полковника ГРУ Валерия Радчикова оправдали, но в 2001 году он погиб в ДТП.

Как инвалиды обвинили Андрея Чепурного в попытке хищения их главного актива

Новым председателем РФИВА, а затем и ОООИВА также стал бывший офицер ГРУ Андрей Чепурной. До 2016 года, пока господин Чепурной не начал конфликтовать с членом Совета федерации и лидером Союза ветеранов Афганистана Францем Клинцевичем, его организация была на ведущих ролях в ветеранском движении. Однако затем началось стремительное падение.

В 2017 году бюджетного финансирования в размере 243 млн руб. был лишен центр восстановительной терапии имени Михаила Лиходея (бывший санаторий ЦК КПСС «Русь»), учредителем которого выступает ОООИВА, а в этом году организацию решением правительства убрали из списков получателей субсидии по линии Минтруда РФ в размере 163 млн руб., которая выделялась с 2010 года. Из активов у ОООИВА остался только ЦВТ, которым руководят «афганцы», находящиеся в оппозиции к центральному правлению организации, и офис, на содержание которого ежемесячно требуется около 1 млн руб.

Обращения руководства ОООИВА к президенту и даже патриарху, в которых говорилось, что к 30-летию вывода войск из Афганистана «без помощи и поддержки останутся тысячи инвалидов войны», нашли только сочувствие. РПЦ не может «позитивно оценивать» происшедшее, пересылает обращение ОООИВА в Минтруд и желает успехов и помощи Божией во всех добрых делах, говорилось, в частности, в ответе из патриархии.

Почему дело о растрате бюджетных средств изменило судебную прописку

Сейчас господина Чепурного судят в Волоколамском горсуде Московской области за растрату (ч. 4 ст. 160 УК) средств, выделявшихся ЦВТ. На последних слушаниях гендиректор «Руси» (является потерпевшей стороной по уголовному делу) Александр Костров ходатайствовал о переводе подсудимого с домашнего ареста в СИЗО. При этом он ссылался на показания свидетелей, в которых говорилось, что, несмотря на судебное решение, которым господин Чепурной был отстранен от должности, он продолжает руководить ОООИВА и нарушает условия домашнего ареста. Потерпевшего поддержало гособвинение, однако суд меру пресечения не изменил.

Отметим, что сейчас выходцы из ОООИВА, находившиеся в оппозиции к господину Чепурному, создали новую организацию «Воин», получившую поддержку других ветеранских структур. Ее лидером стал легендарный десантник, Герой Советского Союза Валерий Востротин, а председателем — уважаемый среди «афганцев» сапер 345-го полка ВДВ Юрий Алексеев. В самой ОООИВА ситуацию не комментируют.

Читать еще:  Какую группу инвалидности дают при эпилепсии

Боевое эхо Афгана

Инвалиды войны хотят быть востребованными в обществе

20 лет назад была создана Общероссийская общественная организация инвалидов войны в Афганистане и военной травмы «Инвалиды войны». Уже многие годы ее возглавляет человек удивительной судьбы: в боевом прошлом — капитан спецназа ГРУ, кавалер двух орденов Красной Звезды, а ныне — член Совета при президенте РФ по делам инвалидов, член Высшей квалификационной коллегии судей, завкафедрой права, доктор юридических наук, профессор Андрей Чепурной.

— Андрей Геннадьевич, после вывода, как тогда говорили, «Ограниченного контингента войск» из Афганистана были названы цифры потерь: около 14 тысяч погибших и более пятидесяти тысяч получивших ранения. Сколько сейчас у вас инвалидов?

— Наша организация объединяет теперь всех ветеранов локальных войн и военных конфликтов, пострадавших в ходе боевых действий. В том числе и обеих чеченских кампаний. Всего 120 тысяч человек — такую цифру дают минздравсоцразвития и Оргкомитет «Победа». Многие ребята, которые получили боевые увечья в Афганистане, а потом и в Чечне, стали инвалидами не сразу. Помимо ранений существуют и травмы, в том числе боевой психологический стресс. Их в ходе боев просто не фиксировали, но потом они жестоко дали о себе знать.

— Как возвратить пострадавших к полноценной жизни?

— Нужна реабилитация. У нас есть заветная мечта: добиться, чтобы процесс реадаптации и ресоциализации проходили все солдаты, отслужившие в армии. Ведь как получается: отправляют в армию с цветами и оркестром, а когда возвращаются? По статистике, очень многие после службы теряют жизненные ориентиры. Отсюда — алкоголь, суициды, больница. По закону, если заключенный пробыл больше года в изоляции, государство обязано проводить работу по его ресоциализации, чтобы вернуть в общество. А солдат или матрос, который на подводной лодке по полгода в автономке, либо воюет в горах — это разве не в изоляция? Почему он лишен права на ресоциализацию, где справедливость?

— Абсолютно всех — на реабилитацию? Но ведь армия у нас не маленькая. К тому же в основном это здоровые ребята.

— Наши реабилитационные центры могут решить эту задачу. Мы уже теперь совместно с субъектами Федерации, с губернаторами пытаемся наладить процесс, чтобы все, кто отслужил, проходили через руки специалистов. Возможно, медицинская помощь всем и не нужна, тогда — короткий отдых. Но кому-то необходимо помочь преодолеть ту или иную ситуацию, стрессовые расстройства. Кого-то положить в больницу, кого-то определить в профилакторий, а кого-то направить на учебу. Это одна из тех ресурсосберегающих технологий, о которых говорит наш президент. Мы ее предлагаем, но, к сожалению, не все ведомства нас слышат.

— Ваши реабилитационные центры имеются во всех субъектах Федерации?

— Пока, к сожалению, не во всех. Сейчас создано 47 таких центров. Но мы в стадии развития, государство и правительство идут навстречу. Деньги, правда, небольшие, но при рачительном использовании и контроле и они дают результат. Например, в Томске губернатор Виктор Кресс вместе с нами выступил учредителем реабилитационного центра. Было много трений, но нашли правовое решение. Теперь центр очень эффективно работает.

— Из тех тысяч инвалидов, что состоят в вашей организации, многим ли удалось хотя бы по разу пройти реабилитацию?

— Большинству из них, но, к сожалению, не всем. Многие побывали в нашем головном реабилитационном центре имени М.А. Лиходея в Подмосковье, бывшем санатории «Русь». У него большая пропускная способность — 6 тысяч человек в год.

— Это правда, что «Русь» у вас пытались отнять?

— Был такой момент. Когда начался вывод войск, для инвалидов-интернационалистов передали несколько санаториев. Но «Байкал» вскоре забрало одно влиятельное ведомство, «Интернационалист» в Анапе — другое. Замахнулись и на «Русь». С подачи тогдашнего министра внутренних дел подготовили указ. Лидер организации Михаил Лиходей совершил тогда отчаянный шаг: каким-то неведомым способом прорвался к Наине Иосифовне — к Ельцину его не пустили. И просто по-человечески ей все рассказал. Она приехала в «Русь», сама все обошла, побеседовала с врачами, с инвалидами и сказала: «Отстаньте от афганцев, оставьте инвалидов в покое». Ельцин указ не подписал.

— Помимо реабилитации инвалидов, чем еще занимается ваша организация?

— Основное направление — работа с молодежью, патриотическое воспитание. Ветераны Великой Отечественной, к сожалению, уходят. А юные умы начинают заполняться суррогатом — наркотики, алкоголь, сатанинские секты. Афганская война, как бы кто к ней ни относился — это была война не коммерческая, а патриотическая. Люди ехали, как в тридцатые годы в Испанию, и чувствовали себя патриотами и интернационалистами . Они имеют право выступать и говорить о героизме и героях. Не тех «героях нашего времени», что украл миллиард и удрал в Лондон, а истинных.

— Какую помощь вы оказываете инвалидам: устраиваете на работу, создаете коммерческие структуры?

— Было увлечение коммерцией, но недолго. Инвалидам трудно тягаться с торговыми монстрами. К тому же общественная организация и частный коммерческий интерес плохо уживаются. Начинают путаться свой и общий карман.

— Не этим ли объясняются былые криминальные войны? Убийство Михаила Лиходея, взрыв на Котляковском кладбище, где погиб лидер Сергей Трахиров, череда покушений.

— Те трагические события не на совести организации инвалидов войны. В годы, когда страна стала, по сути, нищей, государство ничего не могло дать инвалидам. И дали льготы — беспошлинный провоз спиртного, табака, ширпотреба. Но откуда у инвалидов деньги, чтобы закупить все это за границей, привезти, наладить торговлю? Сюда хлынули бандитские капиталы, вот «братки» и делили сферы влияния. Вербовали, конечно, кого-то и из инвалидов.

— Какие теперь отношения с государством?

— Прежде у нас была философия, характерная для многих общественных организаций: сидели и просили губернатора, мэра, президента — дайте средства. Сейчас мы в партнерских отношениях с органами власти. Мы хотим и готовы выполнять определенные задачи, своего рода государственный заказ — и чтобы эта наша работа оплачивалась. Социальная реабилитация на местах — это разве не нужно стране? Каким бы инвалид ни был, он должен быть полезным для семьи и для общества, а не обузой для себя и окружающих. Очень внимательно занимаемся семейной адаптацией. У инвалида должна быть семья, его дело — чтобы дети поднялись, окончили школу, получили достойное воспитание и образование. Создаем музеи, передвижные выставки в школах, картинные галереи. Например, выставка картин Виктора Куценко, генерала- афганца, с успехом прошла в Государственной Думе, в Совете Федерации, в Счетной палате РФ, во многих вузах.

Читать еще:  Инвалидность по астме у взрослых как получить

Наши реабилитационные центры дают инвалидам новые профессии для работы, как мы говорим, на земле — с нашей же категорией. После принятия печально известного 122-го закона создалась абсурдная ситуация — всех инвалидов разделили на федеральных и региональных льготников, а на местах нет структур для работы с федеральными льготниками. Местные работают со своими, а мы активно включились по федеральным.

— Какие сейчас пенсии? Как обеспечивается хотя бы минимальный социальный уровень? Это больная проблема?

— На мой взгляд, большую проблему создал тот самый 122-й закон. Раньше люди получали прямые льготы. А теперь все идет через посредников. Чтобы получить бесплатный проезд, надо собрать бумажки, чиновник выпишет проездной билет. Нужна трость — на экспертизу, инвалида будут мурыжить, дадут — не дадут, купят — не купят. А помимо 122-го есть еще 94-й закон о госзакупках — чтобы трость купить, надо объявлять конкурс. Те же инвалиды делают и коляски, и технические средства, но побеждают на конкурсе те, кто везет китайское дешевое барахло. Их дешевые коляски ломаются и рассыпаются через месяц, но все конкурсы выигрывают они. Понятно почему.

— Вы не пытались опротестовать такой порядок льготного обеспечения инвалидов?

— Мы долго бились, дошли до Конституционного суда. Там судьи за головы схватились. Ветераны Великой Отечественной — одни льготники, инвалиды — другие, афганцы — третьи, чернобыльцы — четвертые. Чеченская первая кампания — одни льготы, вторая кампания — другие. Семьи погибших до 1 февраля 1996 года — одна категория льготников, с 1 февраля 1996 года — другая. Судья говорит: да разве так можно? Как это могло статься в правовом государстве, где Конституция провозглашает главный принцип — равенство? Нужно всех приравнять к одному статусу.

— Приравняли?

— Вышло постановление Конституционного суда. Депутаты соглашаются, да, давайте всех приравняем к ветеранам Великой Отечественной и на этом закроем тему. Не важно, где человек воевал — в горах Кавказа или пустыне, а, может быть, за полярным кругом получил эту пулю. Она что, не так ранит, или кровь у него другая?

— Кто-нибудь разрабатывает такой законопроект?

— К сожалению, пока никто. Если человек на производстве, не дай Бог, стал инвалидом, ему возмещают потери и по заработку, и по его лечению, и по протезированию. Ему бесплатно положено транспортное средство, он имеет право через суд потребовать возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью. А у военных? Транспортное средство — только тем, кто встал на очередь до 1 января 2005 года. А если ранен позднее — на Кавказе, в событиях с Грузией, им уже не надо?

Более того, назначают минимальную социальную пенсию. Потому что молодой солдат до призыва нигде не работал, образования нет, а пенсия и складывается от выслуги, образования, должности. На возмещение вреда жизни и здоровью фактически не имеет права: суд не принимает такие иски. Отказывают с формулировкой: надо найти причинителя вреда. Как его найти, привести в суд Хаттаба или Басаева? Бред какой-то. Инвалиды боевых действий пока откровенно обижены.

— Как будете отмечать 20-летие Организации?

— В первый день будет торжество на Поклонной горе с шествием ветеранов. А на следующий день с утра открываем научно-практическую конференцию, посвященную юбилею, уже в «Руси», т.е. в Центре им. М.А. Лиходея.

Афганский излом. Преодолеть непреодолимое

28 лет назад советские войска покинули Афганистан, тысячи солдат и офицеров вернулись к своим семьям. Многие потеряли здоровье, многим еще предстояла другая война…

О прошлом и настоящем «афганцев» мы беседуем с Николаем ДУБИКОМ, председателем Правления Псковского регионального отделения инвалидов войны в Афганистане и военной травмы.

Потерянное поколение?

Лариса МАЛКОВА, pskov.aif.ru: — Николай Николаевич, как говорят, каждому поколению своя война. Афганистан достался тем, кому сейчас 50+. Спустя годы пришло осмысление, что это была за война и какие уроки из нее надо извлечь…

— Самое страшное, что туда поначалу молодых ребят без подготовки направляли. 18 лет парню исполнилось — и в первый месяц службы — в Афганистан. Но горький опыт многому научил, мы несли большие потери из – за отсутствия опыта ведения боевых действий в горно- пустынной местности. В Средней Азии, в Туркестанском и Среднеазиатском военных округах, в течение 6 месяцев стали специально готовить молодежь к службе в Афганистане и это давало свои результаты.

— Есть статистика, сколько у нас в области проживает афганцев?

— В Пскове и Псковском районе – 1140 человек, по области более 1,5 тысячи, 385 человек получили инвалидность вследствие военной травмы и общего заболевания при исполнении обязанностей военной службы.

— Афганцев называли «потерянным поколением». Вы согласны с этим?

— Несмотря ни на саму войну, ни на ее цели, я бы не сказал, что это «потерянное поколение». Среди них есть довольно преуспевающие люди, которые нашли себя в мирной жизни и те, кто, получив боевой опыт, стали видными военноначальниками. Например, Павел Грачев.В Афганистане он был комдивом, потом дослужился до Министра обороны. Или Слюсарь, Герой Советского Союза, бывший комдив Псковской дивизии.Шаманов и Сигуткин тоже Афган прошли.

Но многие, особенно те, кто получил ранение, вместе с ним приобрели психологическую травму. В нашей организации есть несколько человек, которые нуждаются в помощи психиатров.

А за 4 года мы потеряли 19 членов нашей организации, которые ушли из жизни довольно в молодом возрасте

Инвалиды за бортом

— Сейчас тема реабилитации инвалидов войн стала не просто актуальной, но и скандальной. И здесь потери?

— Тема эта очень тревожная. Еще в 1992 году Ельцин передал санаторий ЦК КПСС в Рузе Московской области инвалидом афганской войны. Это не просто санаторий, где отдыхают, а мощный реабилитационный медицинский центр, где получали современное лечение ежемесячно около 500 человек. Псковичи тоже туда ездили. В этом году были запланированы поездки 65 человек на 21 день. Госдума выделяла на эти цели по 270 млн ежегодно. Но кому-то понадобились эти деньги и их «распилили» на 4 организации: Российский Союз ветеранов Афганистана под руководством сенатора Клинцевича, инициатором этого «распила, «Боевое братство» под руководством Громова, Ассоциацию Героев России и Союз десантников. Вот так и отобрали деньги у инвалидов и поделили между собой.

Читать еще:  Информация об инвалидах

— Там же дело дошло до голодовки!

— Клинцевич со своей компанией под Новый год отдыхал в Центре им. М. А. Лиходея, в президентском люксе за счет средств инвалидов, не имея ни медицинского направления, ни медицинских показаний и выехал, оставаясь должным Центру 300 тыс. рублей. Пришлось на него в суд подавать. Он упирался, утверждая, что имеет там отдыхать полное право. Зато инициировал множество проверок. Потом полиция, группа захвата, изъятие документов, серверов. Администрация Центра объявила о его закрытии. А там люди, которые приехали на лечение не только из центральной России, но и с Урала, Сибири, Дальнего Востока. Они-то и устроили голодовку. В дело вмешалась Валентина Матвиенко, чтобы разрядить обстановку. В результате пришли к компромиссу, что эти деньги возвращают, но лечиться в этом медучреждении будут представители этих четырех организаций. Вот и представьте, кому нужнее специализированное лечение, инвалиду в результате ранения или здоровяку из «Боевого братства»? Но по крайне мере хоть что-то…

— И сколько человек в этом году на реабилитацию отправятся?

— С ноября я не мог направить ни одного человека. В нашем государстве все проблемы ложатся на плечи самих инвалидов и… на регионы. Например, в регионах с достаточным финансово- экономическим уровнем компенсацию в возмещение здоровья инвалидам доплачивают к пенсии по 11 и более тыс. рублей, а у нас, хоть по 600 рублей и то, слава Богу. Нет таких возможностей у региона. А тут еще другая напасть, наше местное медицинское руководство и территориальный ФОМС посчитали, что в Рузе отдыхать накладно, надо эти деньги в Московский ФОМС перечислять и издало приказ об упорядочении направлений инвалидов на лечение за пределы Псковской области. Как они утверждают, что прямого запрета на выдачу медицинских направлений нет, а фактически ни один человек с 1 ноября не может уехать на лечение. И инвалид уже согласен, хоть в Кемерово, Читу или Омск ехать, раз Руза не числится в списке Минздрава. А ему куча препятствий: там нет справки, там нет подписи, там нет специалиста. Возможно, медицинские чиновники тоже — заложники системы. Нет денег в бюджете, чтобы компенсировать затраты на лечение, но как быть инвалидам войны, особенно I и II группы, которые нуждаются в лечении ежегодно и тем солдатам и сержантам, которые не имеют возможности поехать в санатории Минобороны. Даже, если бы они и имели, то там отдыхают, а не лечатся.

— Зато у нас есть госпиталь для ветеранов войн!

— Сначала мы могли в военном госпитале лечиться. Потом здесь – в госпитале для ветеранов войн. А что с этого получается? Нет, я не осуждаю, но приписали к этому медучреждению и тружеников тыла, и малолетних узников, и блокадников, и чернобыльцев. А теперь, если будет принят статус «дети войны»,они с таким же полным основанием будут иметь право лечиться в этом госпитале для ветеранов войн. Может, это и правильно, но надо условия создавать для тех, кто потерял здоровье в лучшие годы своей жизни, защищая интересы своего государства. Здесь необходимо иметь дополнительное финансирование, а не ограничиваться только средствами ФОМСа.

— И все же, согласитесь, родина сейчас повернулась лицом к своим героям!

— Всякое было. Мы — люди военные. Я с 1957 года — в армии. В 1968 году десантировался в Чехословакию. Там тоже были обстрелы и были потери. Но задачу выполнили успешно. Так же и с Афганистаном: приказ есть приказ, его не обсуждают, а выполняют. Мы «там за речкой» защищали интересы своего государства. Пусть политики судачат, что это была война непонятная и странная. Но для нас она была войной настоящей, длительной, с кровью и потом, с тяжелыми потерями, с болью и страданиями. А странными для нас были обстоятельства, в которых мы оказались. Сначала участникам афганской войны вручили Почетные грамоты Президиума Верховного Совета СССР за образцовое выполнение воинского и интернационального долга, а через несколько месяцев сессия Верховного совета СССР сделала нас оккупантами. Поэтому и простые люди, не знавшие, что такое война, делали свои выводы. А крылатое чиновничье выражение: «Я вас туда не посылал» родилось именно в это смутное и трагическое время.

Оказались совсем забытыми и обойденными люди, направленные, на работу в Афганистан с декабря 1979 по декабрь 1989. Согласно ФЗ « О ветеранах» они считаются ветеранами боевых действий, получили удостоверение, но абсолютно никаких льгот не имеют.

Обратная сторона медали

— К 25-летию вывода войск из Афганистана выпустили юбилейную медаль, но чтобы ее получить, надо было заплатить 350 рублей. Один близкий мне человек, побывавший в самом пекле, заявил, что награду покупать не собирается. Согласитесь, как-то это некрасиво выглядело!

— Видимо, посчитали, что на выпуск медалей средств не найти. Сейчас вот предприимчивые «производители» предложили медаль для жен десантников за 1 тысячу рублей. Это чтобы они от других жен отличались.

Ерунда какая-то.

— Сейчас за деньги, какие хочешь бутафорские ордена и медали можно приобрести. Желаете – Отечественный войны – пожалуйста, за 270 рублей! Особо КПРФ грешит этим, награждая ветеранов такими орденами — Ленина, Сталина, Победы. Как-то я с одним ветераном повздорил, и он на меня не на шутку обиделся: он впереди настоящих боевых орденов повесил на грудь орден Сталина и орден Октябрьской революции. Так ему и сказал: бутафорией потеснил боевые награды.

Так и за Афганистан люди получили награды: за верность присяге, долгу, спасение своих товарищей. Тому поколению выпала своя судьба.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector